Что же касается личной жизни, то сейчас у него ее практически не было. Правда, в двадцать восемь лет он женился, но жизнь не заладилась, и вскоре они разошлись. Жена никак не могла смириться с тем, что ее муж не высокооплачиваемый и весьма уважаемый в обществе прокурор, а простой полицейский, который сутками ловит преступников и редко вспоминает о семье. Ее уход оказался для него страшным ударом. Он каялся, просил прощения, осыпал жену поцелуями, но было уже поздно. Она считала, что любовь прошла и ничего с этим поделать уже нельзя.

Погоревав, Гарри переделал свой огромный дом под квартиры и стал сдавать в аренду верхние этажи. Сам же поселился на первом этаже в небольшой квартире, окна которой выходили в сад. Купил симпатичного щенка, с которым и коротал все свое свободное время. Когда щенок подрос, то стал похож на волка и постепенно превратился в самого надежного друга. Гарри дал ему странную кличку Сквиз, что тому, видимо, нравилось, и пес не отходил от него ни на шаг.

Гарри еще раз потянулся, а потом подошел к двери, которая вела в небольшой садик, и широко распахнул ее. Собака выскочила во двор, где проделала свои рутинные дела, а потом остановилась и долго втягивала в себя свежий утренний воздух, оглядываясь по сторонам.

Гарри поежился и поспешил в ванную.

— Надо как-нибудь выкроить время и привести в порядок траву на газоне, — проворчал он, вспоминая о своем дворике только по утрам. Но времени-то у него как раз и не было. И все же он любил свой небольшой и уютный садик, как, впрочем, и ванную.

Она была огромная, квадратная, в старомодном стиле — с покрытым черно-белыми плитками полом и огромным камином с ажурной железной решеткой. Словом, это была жемчужина викторианской эпохи, предназначенная для людей неторопливых, любящих пространство и ценящих комфорт.

Освежившись, Гарри не спеша направился через всю гостиную на кухню сварить чашку крепкого кофе.