
Дверь действительно была примечательная, относительно новая, бронированная. Прошлый мэр, племянник которого работал на фирме, изготовляющей металлоконструкции, истратил таким образом часть бюджета города, выделенную на культуру, на три года вперед. – Современно, – дипломатично ответил Славик и прикусил язык, потому что Митрича эта дверь не спасла. – Как зовут вашего лейтенанта? – Лейтенант Сидорчук. – отрапортовал Михаил Илларионович. – Имя-отчество у него тоже есть, но такие, что по имени-отчеству его только бандиты называют, да и то втихую. – Ну, входи, удачи тебе. – А вы не со мной? – Занят я сейчас. Но я еще заеду. Славик долго стучал в дверь, пока не догадался, что бронедверь обеспечивает еще и звукоизоляцию, и потянул ручку на себя. Дверь открылась, и он прошел внутрь. – Лейтенант Сидорчук! – немедленно взял под козырек худощавый молодой человек в милицейской форме. – Славик. – Вас-то мы и ждем.
И лейтенант закрыл дверь.
Лейтенант Сидорчук был в полном смысле этого слова лейтенантом – стройным, молодым, белобрысым; он был похож на доблестных молодых людей с плакатов, рекламирующих то ли милицейскую, то ли сверхсрочную службу. – Ну, как вам наша дверь? – спросил он первым делом. – Солидная дверь, – отозвался Славик. – Воровство народных денег! – предостерегающе поднял палец лейтенант.
