Ванесса оцепенела.

– Если вы думаете…

Он тут же перебил ее с подозрительным видом.

– Думаю о чем?

– Что я, пользуясь вашим отсутствием, приглашаю кого-то останавливаться в вашем доме… – начала было она, разозленная тем, что он, вероятно, пытается найти какие-то надуманные причины для ее увольнения. Если он собирается уволить ее за то, что она с ним спала, пусть сначала признается в этом!

– Нет, ничего подобного. – Его ответ последовал так быстро, что, вероятно, был искренним, но с оттенком раздражения. – Если бы я вам не доверял, то не держал бы у себя на службе, не так ли? Просто я хотел спросить, знаете ли вы…

– Знаю что? – Теперь ей стало совсем не по себе. Может быть, следовало начать прямо с извинения и объяснения, а не ждать, когда он сам начнет разговор об этом. Но ведь, насколько ей известно, ее хозяин всегда был очень прямолинейным, иногда даже грубо прямолинейным.

Он перестал мерить комнату шагами и, подбоченившись, повернулся к ней. Вот он, момент истины. Ванесса храбро выставила вперед подбородок, чувствуя удовлетворение от того, что даже в туфлях на низких каблуках она по меньшей мере на дюйм выше него ростом. Что бы он ни сказал, она не будет чувствовать себя физически ничтожной рядом с ним!

– Тут была женщина…

– Женщина? – Ванесса почувствовала, что ее бросило в жар.

– Да, женщина. – При виде ее широко открытых глаз его голос приобрел жесткий оттенок, и он с оскорбительным видом уставился на нее. – Я имею в виду… сегодня ночью, когда я приехал около полуночи… в моей комнате… э… была женщина. – И добавил: – В постели. Блондинка.

Ее молчание вызвало взрыв, но он сдержался, упрямо сжав губы, и настойчиво продолжал:

– У нее длинные, пушистые волосы… как золотое руно… – Бенедикт Сэвидж не отводил глаз от ее застывшего взгляда, на высоких скулах выступили слабые красные пятна. – Вы случайно не встречали ее здесь сегодня утром? Ее нигде нет наверху…