— Мне бы твою уверенность, Мэри, — прошептал он.

— Вот увидите, — она тихо рассмеялась, — все образуется, я знаю. Недаром же во мне течет цыганская кровь.

Возможно, она права: он просто впал в уныние и ведет себя как избалованный ребенок. Милая, славная Мэри! Как хотелось бы увидеть ее! Доктор заверил, что зрение вот-вот восстановится, хотя Ричард и не надеялся на это. Завтра снимут повязки, и, если произойдет чудо, зрение вернется к нему. Он должен в это поверить.

Ричард вздохнул. В его груди теснилась невыносимая боль, которая была страшнее любых мучений. Минуло уже две недели с тех пор, как Мэри прочла ему письмо, в котором сообщалось о смерти брата, но он даже не пытался смириться с горем. Неужели, когда он вернется в Англию, Чарлз не выйдет на крыльцо их дома ему навстречу, а Маргарет и малютка Джонатан не выбегут следом? И все из-за того, что лошадь, запряженная в карету брата, внезапно понесла. Обезумевшее животное попыталось перепрыгнуть через овраг, но рухнуло на дно вместе с каретой и пассажирами. И теперь Чарлз, Маргарет и их девятилетний сын покоились в холодной земле.

Осознать эту трагедию было выше его сил. Сначала множество друзей полегло в битве при Ватерлоо, потом известие о гибели брата и его семьи... Ричард потерял вкус к жизни. Он бы, наверное, не оправился от ран, не будь рядом Мэри. Она окружила его любовью и заботой, убедила в необходимости бороться за свою жизнь. Ричард понял, что жить стоило хотя бы ради этой молоденькой девушки, которой он никогда не видел.

К счастью, Чарлз и Маргарет сочли, что их младшая дочь Джулиет слишком мала, и не взяли ее с собой в ту злополучную поездку в Дербишир. Малышка осталась на попечении родственников в Лондоне.