— Потому что «Франсин» — это «Франсин» и я хочу его. Одно имя этого парфюмерного дома дорогого стоит. А его финансовое состояние послужит поводом для пересмотра политики компании. Мы создадим новые духи, и они станут шедевром.

— Новые духи? — вопросил другой директор. — Черт, Леон, но зачем тогда выкупать «Франсин»? Почему бы просто не пригласить парфюмера, который сделает для нас шедевр? Так поступают все.

— Именно поэтому я не собираюсь равняться на других.

Леон рисковал. И знал это. Многие из созданных духов вскоре забывались. Составление нового аромата — всегда риск, но Леон был готов пойти на него. А от «Франсин» осталось только имя да пара старинных формул.

Но не «Мирра», как оказалось.

Леон повернулся спиной к окну. На прикроватном столике, помимо его принадлежностей, лежала небольшая фотография. Мужчина взял снимок, снова изучив изящные женские черты. Его взгляд помрачнел.

Женщины, подобные Сейди, ничего не понимают в жизни. Родившись с серебряной ложкой во рту, они могут позволить себе все что угодно с самого рождения.

Неужели эта девушка не понимает, что лишь немногие клиентки могут позволить себе роскошь ароматов, которые она смешивает? Или ей просто наплевать?

Но ему не наплевать. Совсем нет — и она скоро узнает об этом!

***

Проезжая мимо цветочных полей, принадлежащих Пьеру, Сейди удовлетворенно вздохнула. Вид и аромат цветов всегда поднимал ей настроение. К тому же у нее хватило сил противостоять греческому разрушителю.

Пьер и его брат выращивали жасмин и розы. За час на этих полях специально обученные люди собирали по полкило душистых жасминовых цветков.

На розовых полях тоже трудились люди. Сейди часто использовала именно эти цветы в составлении своих ароматов.