— Тогда отмени поездку во Францию!

— Я должна поехать. У меня тридцать процентов акций, и я не собираюсь позволить Раулю продать «Франсин» этому… этому… греческому…

— Богу секса? — продолжила за подругу Мэри.

— Богу секса? — переспросила Сейди.

— Разве ты не видела его фотографии в прессе?

Сейди отрицательно покачала головой, а Мэри усмехнулась.

— Он бесподобен! Его предки — греки, которые переселились в Австралию.

— А ты много о нем знаешь.

— Как я уже сказала, он очень сексуальный мужчина. А я — голодная до сексуальных мужчин женщина! — усмехнулась Мэри. — Ты же просто сумасшедшая, раз прячешься в Пембруке, когда могла бы жить светской жизнью в Париже и Каннах, не говоря уже о том, чтобы летать по свету, смешивая духи для богатых клиентов. Кстати, а что Рауль думает о твоем собственном бизнесе?

— «Франсин» больше не производит духи на заказ, так что конфликта интересов не возникает. Но…

— Но?

Сейди вздохнула.

— Рауль давит на меня, чтобы я составила для него новый аромат. Тот, который я носила на ярмарке, был, по его словам, «ошибкой». Все считают, что у Рауля нет чутья. И теперь он уговаривает меня создать новые духи для «Франсин».

— А ты не хочешь? — догадалась Мэри.

— Я-то хочу, — вздохнула Сейди. — Очень. Я мечтала создать духи для нашего парфюмерного дома. — Она всплеснула руками. — Ты же знаешь, я использую только натуральные материалы, а Рауль предпочитает современные аппараты и химически модифицированные продукты. И дело не только в этом! Я надеюсь, что Рауль не станет ничего продавать, Мэри. Он владеет контрольным пакетом акций, но «Франсин» — один из немногих парфюмерных домов, который сохранил традиции, и продать его…

— Глупому бездельнику? — прищелкнула языком Мэри.

— Я просто не хочу продавать бизнес какому-то там греку. И я уже сказала об этом Раулю.