В отличие от других подчиненных, с которыми он имел глупость переспать — по большей части в те времена, когда был молод, самоуверен и в высшей степени неразумен, — она не потребует от него никаких обязательств. И не захочет обременять обязательствами себя.

Зоя тихонько вскрикнула, на этот раз совсем рядом. У Ника был выбор — и дальше делать вид, что он спит, оставив ее метаться в темноте, или…

Ник включил прикроватную лампу, на мгновение зажмурившись от яркого света. А затем с удивлением, но не без удовольствия обнаружил прекрасно очерченные и полностью обнаженные ягодицы буквально у себя перед носом.

Зоя отпрянула, щурясь и прикрывая грудь скомканной одеждой. Она была в ужасе — как в том сне, который снился ей довольно часто. В нем она выходила из магазина на улицу и вдруг обнаруживала, что совершенно голая. Только сейчас все было еще хуже — она не спала. Сказать по правде, Зоя предпочла бы оказаться нагишом среди толпы, лишь бы не в одной комнате с Ником!

— Ты меня напугал, — сказала она.

Как же она надеялась выбраться отсюда раньше, чем он проснется!

На постели тут и там валялись надорванные упаковки от презервативов.

Ей вспомнилось, как она прижималась к Нику, как он прикасался к ее телу в разных местах, и внутри прокатилась волна тепла. О, как стыдно, невероятно, прекрасно — и волшебно!

И это не могло — ни в коем случае! — повториться вновь.

— Ты куда-то торопишься? — спросил он.

— Боюсь, что так.

Он посмотрел на электронный будильник возле кровати.

— Среди ночи?

— Я думаю, мне лучше уйти.

Но Ник не облегчил Зое задачу. Он сел на постели, набросив простыню на бедра, мускулистый и стройный, похожий на античного бога. И ей захотелось, сию же минуту, броситься обратно, к нему в постель.

Нет.

Это следовало прекратить, и прекратить немедленно!