— Под успехом я подразумеваю следующее: вы предоставляете информацию, которая поможет мне развестись с ним и удовлетворить материальные притязания.

— Хмм… — задумчиво протянул Кевин. — В таком случае вы понимаете, что мне придется ждать, возможно, несколько месяцев, потому что решение об удовлетворении ваших притязаний должен принять суд, а это…

— Нет-нет, — перебила его миссис Кушинг, — добытые вами доказательства предварительно оценит мой адвокат. В случае положительного заключения я рассчитаюсь с вами незамедлительно.

— А точнее?

— В течение двух дней.

— Что ж, миссис Кушинг, я согласен. Итак, когда я должен представить вам отчет?

— В четверг, к шести пополудни. — Она открыла сумочку, расстегнула замок и достала конверт. — Здесь тысяча двести долларов. Желаю удачи.

Она поднялась. Кевин тоже встал.

— Поверьте, я сделаю все возможное.

Она смерила его неспешным, оценивающим взглядом.

— Нисколько не сомневаюсь. Мне говорили, что работать вы умеете.

Она уже открывала дверь, когда Кевин остановил ее вопросом:

— Скажите, миссис Кушинг, а к чему такая спешка?

Женщина медленно повернула голову и усмехнулась.

— В пятницу я улетаю отдыхать во Флориду. Хочу чувствовать себя свободной.

— Понятно.

— Кстати, вы выглядите усталым, мистер Моррисон. Давно не были в отпуске? Во Флориде сейчас чудно. — Она многозначительно подмигнула. — Подумайте.

Кевин ухмыльнулся. День в обществе миссис Кушинг стал бы для него приговором, равнозначным годичному тюремному заключению. Хотя кто знает, может быть, она полна скрытых достоинств?

3

Разумеется, было бы наивно рассчитывать, что все неприятности понедельника исчерпываются угрозой вылететь с работы, предстать перед судом по обвинению в клевете, встречей с Майклом ланчем и анонимным письмом с изображением паука. Подойдя к лифту, Джессика обнаружила на дверце табличку с надписью «Просим извинения. Временно не работает».