В доме горело только одно окно, окно их спальни на втором этаже. Открыв дверь своим ключом, Джессика бросила сумку в прихожей и взбежала по лестнице. У двери она остановилась, чтобы перевести дух и поправить волосы. И вдруг услышала голоса.
Телевизор?
Она прислушалась. Один голос явно принадлежал Майклу. А второй — о ужас, женский! — Синтии, двадцатилетней девице, исполнявшей в его рекламном агентстве довольно неопределенные функции.
Постояв у двери, Джессика поняла, что говорят они отнюдь не о перспективах развития бизнеса и даже не о последнем бестселлере Дэна Брауна. Они говорили о ней.
Сначала она хотела распахнуть дверь, предстать на пороге разъяренной фурией и изгнать обоих на мороз — пусть покувыркаются в снегу, — но тут Майкл назвал подружку словом, которое использовал только по отношению к ней, Джессике, и только в минуты близости.
У нее вдруг потемнело в глазах, ноги сделались ватными, а в ушах застучало так, словно в голове кто-то стал бить в тамтам.
Слава богу, она не лишилась чувств, а нашла в себе силы спуститься на первый этаж, добрести до библиотеки, выпить бренди и растянуться на маленьком кожаном диванчике.
Самое интересное, что Майкл, выпроводив утром Синтию, тоже куда-то уехал, а вернувшись и обнаружив спящую в библиотеке жену, так ничего и не заподозрил.
Весь вечер Джессика решала, что делать и как быть. Возможно, если бы Майкл признался в содеянном или хотя бы повел себя так, как ведут в кино провинившиеся мужья, она бы простила. Но он оставался весел и бодр, словно ничего не случилось, что зародило в ней новые подозрения. Ночью она сослалась на головную боль и ушла спать в гостевую комнату, а утром, собравшись с духом, заявила, что им нужно расстаться.
Джессика не стала ничего объяснять, и, разумеется, для всех ее решение было загадкой. Родители, возможно знавшие что-то или о чем-то догадывавшиеся, уговаривали ее простить мужа. Майкл картинно обижался, разводил руками, пожимал плечами и даже пытался объяснить выходку супруги тем, что у нее кто-то появился. Подруги качали головой и вертели пальцем у виска.