Внезапная смена темы привела Кэти в явное замешательство.

– Конечно, ем. – Она тоскливо посмотрела на свободный столик.

– Готов поспорить, под вашим обмундированием нет ничего, кроме кожи и костей.

Такой жестокий удар заставил девушку вновь вспомнить о недовольстве собственным телом и о его недостатках. В четырнадцать лет, когда у всех ее подружек начала формироваться грудь, притягивая внимание ребят, Кэти оставалась худеньким подростком и предпочитала носить мешковатую, объемную одежду вопреки уверениям родителей, неустанно твердивших дочери, что она красива. Но Кэти им не верила, ведь родители обожали ее. Для них она была бы прекрасна даже с хвостом и тремя головами.

Сейчас главное – парировать его фразу холодным и язвительным ответом, немедленно поставив Бруно на место, но на ум ничего не приходило, и красавчик продолжал издеваться:

– Вам не помешало бы немного нарастить тело.

– Нарастить насколько? Чтобы превратиться в титана реслинга? – спросила Кэти вызывающе, и в этот момент Бруно посмотрел на нее с интересом и оттенком одобрения, подняв темные брови, как бы приветствуя внезапно проявившуюся силу в ее голосе.

– Я не могу с точностью сказать, насколько, ведь вы так старательно прячете тело под одеждой, сделавшей бы честь любой старушке, – спокойно ответил Бруно. – Сейчас за чашечкой кофе я расскажу вам о своих профессиональных делах. Не займете ли столик – любой, главное, чистый, – в то время как я заплачу?

Бруно рассеянно смотрел вслед Кэти, которая направилась к одному из столиков, но мысли его витали далеко. Проблемы Бруно не ограничивались работой. Изабел Хаттон Смит, женщина, которой он в настоящее время увлекся, являлась образцом понимания, пока он находился в постоянных и длительных зарубежных поездках. Но Бруно сомневался, что отношения останутся идиллическими после его переезда за город в полутора часах езды от нее.