Казалось бы, этого достаточно, чтобы удержать от брака любого нормального человека. Только не до безумия оптимистичного Кона!

Его новая пассия, конечно, имела все, что так нравится Кону: длинные, стройные ноги, пышный бюст, точеные черты лица и самый что ни на есть неприступный вид. Но Финн не сомневался, что она так же безжалостна и эгоистична, как и две предыдущие миссис Фицджералд.

Финн порой недоумевал: неужели Коннору нравится топить лед женских сердец, пытаясь отыскать то, чего, возможно, в этих сердцах нет, и не было никогда?

Уверенный в том, что человек сам вершит свою судьбу и сам должен отвечать за свои поступки, Финн решительно отвергал модную ныне тенденцию винить в собственных пороках тяжелое детство. Но, думая о брате, он начинал подозревать: а не было ли там чего-нибудь такого?

Их родители развелись, когда Финну было десять, а Кону восемь. Достойные доверия, респектабельные и ответственные взрослые не придумали ничего лучше, чем разделить детей наряду с собственностью.

Кончилось тем, что Финн остался с матерью, высокой блондинкой. Совпадение? Он нежно любил свою мать, но это не мешало ему видеть недостатки ее характера.

— Чем могу помочь?

Люси выдавила улыбку, не особо широкую, не особо теплую, но эта улыбка осветила ее лицо и добавила морщинок в уголках глаз (а это, если верить Энни, вело к преждевременным «гусиным лапкам»), но губы ее при этом жестковато подрагивали, что придавало ей озабоченный вид. Она действительно волновалась. Беспокоилась о том, что опоздает на собеседование, переживала, что выкажет себя там полной дурой, а неисчислимые слои так называемого «естественного» макияжа пойдут трещинами. Она боялась не устоять на трехдюймовых каблуках. Как правило, Люси носила кроссовки.