— Повезет, — презрительно повторила Ильдирим, однако обер-прокурор не заметил ее сарказма.

Вернувшись в свой кабинет, на что ушло некоторое время, так как она сидела в здании семейного суда, Ильдирим с досадой плюхнулась в рабочее кресло. Она злилась на себя. Во-первых, когда-то она проявила великодушие и не стала перебираться в свой отдел, уступив место Момзену. Теперь же все больше убеждалась в том, что совершила ошибку. Во-вторых, у нее и без того достаточно дел. Зачем она взвалила на себя еще и это убийство? Естественно, из чистой вредности. И еще из упрямства, благодаря которому она стала тем, чем стала; оно постоянно толкало ее куда-то дальше. Вот только это самое «дальше» не имело никакой определенной цели. Она гневно встряхнула черной гривой: она вела себя как алчный миллионер, которому все кажется мало, разница лишь в их лицевом счете.

Времени на изучение уже имеющихся материалов по делу у нее сейчас не было; в качестве альтернативы она могла воспользоваться дружескими отношениями с Тойером и его нестандартной командой. После дела о поддельном Тернере

— Значит, ты собрался домой. Прямо сегодня. — Хорнунг смотрела куда-то мимо него. Казалось, ее внимание приковано к прудику в ста метрах за спиной могучего сыщика. — Что ж, и на том спасибо, что поставил меня в известность, прежде чем завести мотор. Конечно, тебя не интересуют всякие мелочи, например то, что хозяева вернутся лишь через неделю.

Тойер пересчитывал метелки на стеблях травы.

— Я могу уехать поездом, тогда ты сможешь побыть тут еще пару дней — уже без меня, так что…

Хорнунг сняла очки, словно не желала больше его видеть, да и вообще что-либо видеть, даже прудик.

— Пару дней? Завтра только суббота, я проведу тут в одиночестве половину запланированного времени. — Она немного помолчала и тихо спросила: — Что же все-таки случилось, Иоганнес? Теперь мы опять теряем друг друга. Что мы за пара?