– Только без паники, Элли. Этого и следовало ожидать, – успокаивала я себя, борясь с желанием опрометью слететь вниз по лестнице и выскочить вон из здания. – Ты же так долго училась! К тому же ты уверяла Антона, когда нанималась к нему, что справишься с любым заданием. Это твоя работа. Ты не смеешь пасовать! Ты просто обязана исследовать этот феномен, иначе – сама знаешь, что тебя ждет!

Еще бы не знать! Все, за что я сражалась в течение последних семи лет, все набитые шишки; маленькие достижения, начиная с того, что я научилась подводить баланс чековой книжки и кончая устройством на работу; победы, одержанные над монстром, так долго державшим меня в порабощении, – все это пойдет прахом, будет пущено коту под хвост. Я окажусь никчемной неудачницей, как на повышенных тонах предсказывал некогда Тимоти. Мол, ни на что я не гожусь, настолько тупа, что в одиночку мне не выжить. И вообще чокнутая какая-то.

Я вскинула подбородок, прижала к себе сумку и, сгорбившись, продолжила медленно спускаться по лестнице. На мою долю выпало столько испытаний, что теперь уже ничто не могло меня напугать – если у меня хватило сил покинуть мужа-тирана, значит, не спасую и перед этой настороженной тьмой.

Я уцепилась за эту мысль как за спасительную соломинку. Но чем ближе я подходила к подвалу, тем сильнее становились дурные предчувствия. Кто-то словно нашептывал мне: «Остановись!» – а здравый смысл твердил, что черт с ней, с честью, надо спасаться, пока то, что за дверью, меня не сцапало.