Молодой человек явно почувствовал облегчение, и губы его тут же скривились в презрительной ухмылке, которая свойственна всем двадцатилетним юнцам. Я перестала обращать на него внимание, и он ушел, а я сняла очки и начала читать послание от мамы. Прочитав, я решила, что непременно отвечу, только попозже, а пока открыла письмо от Коррин:

Элли, не забудь: презентация книги Данте состоится в новом книжном «Хартуэллз» на Ковент-Гарден завтра в семь часов по лондонскому времени. Будь там непременно, или я сделаю с тобой что-то ужасное. Даже неудобно писать, что именно.

Надеюсь, ты не скучаешь. Наверняка не вняла моему совету оставить солнечные очки дома?

Коррин.

P.S.: Не забудь отдать Данте цепочку для ключей, которую я для него сделала. И обязательно скажи ему, сколько у меня ушло времени на то, чтобы вышить его имя узором, напоминающим нарезку ключа. И еще: непременно заговори ее, слышишь? Я еще не забыла тот ужас, когда ты вручила Расселу Кроу незаговоренную цепочку от ключей!

– Ой-ой-ой! Вот кошмар-то. Именная цепочка для К. Дж. Данте по непонятным для меня причинам оставалась дома, – сказала я компьютеру, вырубила его и снова напялила очки – на случай, если встречу кого-нибудь в холле.

Минуту я сидела на стуле, вслушиваясь в звуки гостиницы и в шум оживленной лондонской улицы за окном. Письмо Антона выбило меня из колеи. Последние полгода мне казалось, будто на каждой стене аршинными буквами написано: «Докажи, на что ты способна, а не то…» Таков был девиз Антона, а доказательств мне катастрофически не хватало.

– Ну, вот и приехали, Элли, – громко сказала я вслух. – Смирись, пора все это дело бросать. Разве ты не знаешь, что контактеры-неудачники имеют ничтожно малый шанс получить работу?

Отозвалось только эхо, а я сидела и рисовала себе мрачные картины будущего. Было лень подниматься из кресла и тащиться в отведенную мне маленькую угловую комнатку. Однако, сверившись со временем, я поднялась и вышла из холла. Нужно было выспаться. Ведь вскоре мне предстояла охота за привидениями.