Теперь попробуем вспомнить какую-нибудь сказочку о телезвездах. В кулуарах я часто сталкиваюсь со знаменитостями, а они хотят казаться свойскими людьми. Я люблю их меньше всех и восхищаюсь ими больше всех. Талантливым быть трудней, чем знаменитым. А байки о погасших звездах сериалов никому не интересны.

– Я ем в том же буфете, что и Дейвина Мак-колл.

Он глотает наживку.

… Просыпаюсь под хриплые птичьи крики и угрожающее пчелиное жужжание. Открыв глаза, вижу крутящийся под потолком вентилятор. Через несколько секунд соображаю, что моя голова не кружится (вообще-то она просто раскалывается), что я не на съемочной площадке «Снова Апокалипсис», а птиц так хорошо слышно оттого, что окна в спальне загородного отеля открыты настежь. Вчера я на этом настояла. Понятно, что если я плачу сто семьдесят фунтов за ночь, то желаю, чтобы все было по высшему разряду. Чтобы в номере было песочное печенье, бутылочки с шампунем, шапочка для душа и свежий воздух.

Пчелиное жужжание – это, как выясняется, «Одинокий рейнджер». Какое счастье. Я осматриваю комнату. Настоящий разгром. Значит, я прекрасно провела ночь. Я повернула голову – ну да, похмелье это лишь подтверждает. Надо сосредоточиться: пустая бутылка из-под шампанского, пустой мини-бар, огромный гардероб и красивый незнакомец в моей постели.

Таков итог.

Имени я не помню. Не катастрофа, но действует на нервы. Даже по моим понятиям невежливо просить мужчину свалить побыстрее, не назвав его по имени. Он прекрасно сгодился для ночи любви, но в беспощадном свете дня выглядит как-то нелепо. От рассмотрения этой дилеммы меня спасает телефонный звонок.

Дзззинь-дзиньдзинь-дзззинь, трезвонит все настойчивей. Я нашариваю трубку.

– Кэс?

– Иззи? – И, приподнявшись на локте: – Как ты?

– Так себе.