– Вот она говорит, что существует. – Дракула устремил на Линдсей обвиняющий взгляд. – Она с ней хорошо знакома. Близкие подруги…

Коротышка с интересом уставился на Линдсей, и она поняла, что пришла пора менять компанию. Коротышка же требовал сказать ему, где Лулу пребывает в данный момент.

– Потому что, – начал он, пошатываясь, как будто действительно стоял на палубе в сильный шторм, – потому что мне обещали знакомство с Кортом.

– Эта ваша приятельница совершенно неуловима. Она отменяет встречи…

– Не отвечает ни на какие распроклятые звонки, прячется черт знает где…

– Но сегодня она здесь. Меня заверили. Лулу здесь… и Томас Корт.

Линдсей попыталась улизнуть, но ее снова вытолкнула вперед группа шумных гостей.

– Вот он, – решилась на хитрость Линдсей, которой уже смертельно надоели эти два балаганных шута. – Он вон там, у входной двери, – повторила она, мило улыбаясь. – Разве вы не видите? Вон там, рядом с Лулу.

Она указала в противоположный конец зала. Там, в самой гуще гостей, стояла высокая и экстравагантно одетая дама в летах, возвышавшаяся над толпой, как мрачный и потрепанный непогодой маяк. Никто из окружавших ее людей не был Томасом Кортом – режиссер пользовался такой известностью, что даже Линдсей узнала бы его, а высокая женщина, кажется, не имела никакого отношения к Лулу Сабатьер, но Дракула и Коротышка заслуживали такого розыгрыша, а дама, без сомнения, была самой скучной особой из всех, с кем Линдсей когда-либо была знакома. При встрече она всегда хватала Линдсей за руку и, пригвоздив ее к стене, начинала рассказывать свой сценарий – сцену за сценой.

– Вон та женщина, – снова указала Линдсей, – в накидке. Это Лулу. Она только что вошла вместе с Томасом Кортом. Кажется, с ними еще Шарон Стоун.

– Бог ты мой! – Дракула и Коротышка вздрогнули и, рассекая волны, устремились в указанном направлении. По залу, подобно порыву свежего бриза, пронеслось: «Томас Корт, Томас Корт», и целый сонм аутсайдеров – два, четыре, десяток, три десятка – пустился вдогонку за лидерами.