Потом постепенно взгляд зрителя фиксировался на том, что поначалу воспринималось просто как родинка на левой лопатке. Однако при ближайшем рассмотрении пятно оказывалось не родинкой и не татуировкой, а пауком – настоящим пауком, не особенно крупным, с тонкими лапками и черной выпуклой спинкой. Поняв, что это такое, многие женщины вскрикивали, а Линдсей, которая в общем-то спокойно относилась к паукам, почувствовала тем не менее некоторое отвращение. Именно этого и пытался добиться Томас Корт, по мнению Роуленда Макгира, считавшего Корта великим мастером манипулировать чувствами зрителей.

Линдсей уже собиралась двинуться дальше по коридору к лестнице, которая, как она надеялась, могла привести ее в сад, но тут случилось небольшое происшествие. Сделав шаг назад, она налетела на кого-то и, быстро обернувшись, извинилась. Женщина, так же, как и Линдсей, вздрогнувшая от неожиданности, все же умудрилась удержать в руках четыре больших блюда.

– Вот это да, – произнесла она с сильным австралийским или новозеландским акцентом, когда с блюда упала одна-единственная оливка и, покатившись по полу, остановилась у стены.

Линдсей виновато взглянула на женщину. Она была высокой и сухопарой, с крупным носом и крупными передними зубами. Старушечьи очки в круглой оправе производили странное впечатление рядом с пышными и длинными волосами, почти совершенно седыми. Седина вводила в заблуждение, но, присмотревшись, Линдсей поняла, что женщине лет сорок, не больше. Ее одежда наводила на мысль об униформе – аккуратное черное платье с белыми воротничком и манжетами, но без фартука. Официантка? Линдсей посмотрела на четыре блюда, которые женщина так ловко держала.

– Здесь есть неплохие вещи, – сказала женщина, проследив за взглядом Линдсей.

По-видимому, она совершила удачный налет на буфет, потому что на блюдах громоздились сыры и виноград, куски пирога, блестящая пирамидка икры. Линдсей заметила также клешню омара, а на самом большом блюде были аппетитно разложены крошечные тартинки, пирожные, меренги, марципановые фигурки и шоколадные птифуры. Сверху там лежало замечательное зеленоватое марципановое яблоко с розовым бочком и гвоздикой вместо черенка, очень похожее на настоящее. К немалому удивлению Линдсей, сухопарая женщина вдруг протянула ей это яблоко.