– Не спрашивай меня, – говорил Хикс, всем своим поведением демонстрируя безразличие. Но Колин, который знал Хикса чуть не с пеленок, помнил о его непомерном самолюбии. – Разумеется, он говорил с моим агентом, – продолжал Хикс. – Карты он держит так, что в них не заглянешь. До чего же мне надоело это вечное перетягивание каната! А тебе? Я сказал, хватит трепа, пусть он пришлет мне сценарий, и я его почитаю. А пока пусть встанет в очередь.

– Правильно, – одобрительно заметил Колин. – Тем более что все равно Корт нацелился на Ральфа, как мне говорили. – При этих словах Ник Хикс побледнел. – Так что, будь я на твоем месте, я тоже не стал бы суетиться понапрасну.

Колин продолжил свои изыскания и ото всех слышал одно и то же: все, кто был причастен к деятельности Корта – технические работники, агенты, менеджеры, – считали, что они в курсе происходящего, пока, подобно Колину, задним числом не анализировали ситуацию и не осознавали, что им все время давали столько информации, чтобы поддерживать интерес, и ни капли больше.

Только через месяц Колин наконец узнал, что фильм, который собирался ставить Корт, – киноверсия – вольное переложение, – подчеркивал Корт, – последнего романа наименее знаменитой из сестер Бронте «Незнакомка из Уайльдфелл-Холла». Колин не особенно хорошо знал английскую литературу, к тому же с подозрением относился к авторам женского пола и ухитрился не прочесть ни одного романа сестер Бронте. В другой ситуации он не преминул бы похвастаться этим как особым достижением, но при встрече с Томасом Кортом он стал врать и изворачиваться, удивляясь самому себе.

– Да, да, конечно! – восклицал он. – Захватывающе! Правда, я читал роман очень давно. Надо будет перечитать. А почему вы взяли именно этот роман, Томас?

Томас Корт окинул его долгим взглядом, неизменно повергавшим людей в смущение.