обстоятельств, вследствие которых гости и хозяева после хорошего ужина более или менее неожиданно могут очутиться на кушетках и диванах в живописных позах, а веселая компания закадычных друзей оказывается в машине, держащей путь в сторону ворот Дофин, и, прибыв в заданный район, начинает нарезать круги, ожидая момента установления контакта с обитателями соседних авто, в результате чего две или больше веселые компании оказываются разложенными на диванах и кушетках в чьей-нибудь большой квартире, и, с другой стороны, вечеринками, организованными Эриком и его друзьями. Я предпочитала неумолимую логику и ясно положенную цель последних: тут не было места суете, нервозности и страху, а посторонние искажающие элементы (алкоголь, кураж и т. д.) были безжалостно устранены и не мешали безупречной работе великолепно отлаженных шестеренок процесса совокупления.

Никакая сила на свете не могла прервать размеренного ритма чресел, движущихся с целеустремленностью насекомых.

Вечера, которые устраивал Виктор в дни своего рождения, более всего поражали мое воображение. Вход в его владения оберегали охранники с собаками, постоянно переговаривавшиеся о чем-то по рации, а толпы разряженных гостей наводили на меня робость. Некоторые женщины были одеты специально для праздника: на них были прозрачные блузки и просвечивающие платья. Я им завидовала и все время, пока прибывали гости, немедленно подхватывавшие бокал шампанского и устремлявшиеся в самую гущу толчеи, держалась в стороне. Можно сказать, что неловкость исчезала только вместе с брюками или платьем — моей самой удобной одеждой была надежно защищающая нагота.

Архитектура места, где проходили эти празднества, была в высшей степени забавной — она до крайности напоминала убранство в то время весьма популярного магазина «Ля Гаменри»

Положение активного паука в центре паутины вполне мне подходило. Однажды — это было не у Виктора, а в сауне на площади Клиши — мне случилось провести целый вечер, не покидая глубокого кресла, в то время как половину комнаты занимала огромных размеров кровать. Моя голова, а точнее, рот находился в точности на уровне, требуемом для осуществления беспрерывного минета, а руки на подлокотниках не знали покоя и дрочили по два члена одновременно. Ноги были задраны выше плеч, так что участникам, достигшим достаточно высокого уровня возбуждения, не составляло никакого труда продолжить во влагалище.