«Я не понимаю тебя, дядя, — сказал Гримберт, — я тоже нарушал закон с его женой, а ты делаешь свои признания и как будто чего-то недоговариваешь».

«Не понимаю я, о чем ты ведешь речь и кто обучил тебя таким речам».

«Ах, дорогой дядюшка, великий это стыд, если приходится говорить открыто о том, как это случилось, — я возлежал со своей тетушкой».

«Я — твой дядя, и мне следует рассердиться на тебя, если ты плохо говоришь о женщинах. Вот, племянник, я рассказал тебе все о своих грехах, что только мог вспомнить, наложи на меня епитимью и позволь мне искупить свои грехи. Ибо я глубоко раскаиваюсь в содеянном».

Гримберт был хитер и умен. Он сорвал с дерева веточку и сказал:

«Теперь, дядя, ты должен трижды ударить себя этим прутом, потом положить его на землю и перепрыгнуть через него три раза, не сгибая при этом лап и ни разу не споткнувшись. После чего ты поднимешь его с земли и крепко поцелуешь в знак смирения и искупления грехов. И тогда ты очистишься от всех беззаконий, совершенных до нынешнего дня, ибо я прощаю тебя».

Лис обрадовался.

Тогда сказал Гримберт своему дяде:

«Итак, дядя, с нынешнего дня ты должен творить добрые дела, читать молитвы, исправно посещать церковь, блюсти праздники и подавать милостыню. И должен оставить свою грешную и неправедную жизнь, навсегда забыть воровство и измену, и прибудет тогда с тобой благодать».

Лис пообещал все исполнить, и они вдвоем отправились к королевскому двору.

Путь их проходил мимо монастыря, где жили черные монахини, и перед монастырскими стенами во множестве прохаживались куры, гуси и цыплята. Лис и Гримберт шли и беседовали, как вдруг Лис свернул с верного пути и направился туда, где у амбара ходили птицы. Среди этих птиц Лис увидел одного толстого молодого цыпленка, который отбился от своих сородичей и бродил в одиночестве. Лис бросился на него и схватил, да так сильно, что перья полетели во все стороны. Однако же цыпленок вырвался.