Линдси пошарила в сумке в поисках ручки.

– До девяти?

– Да, потом пойду в одну вонючую забегаловку – я там работаю вышибалой. Надеваю на себя каменную маску индейца и хожу надутый и суровый, как индюк. И смотрю так, словно примеряюсь, чей скальп будет лучше всего смотреться на моем ремне. Скандалистов это удерживает в рамках, а мне дает возможность заработать несколько баксов.

Дэн записал на салфетке номер телефона.

– Прошу. Теперь буду ждать твоего звонка.

– Вот и хорошо. Кстати, за эклер я заплачу сама.

– Ни в коем случае. Не в свой день рожденья. Пусть это будет мое угощение.

– Но…

– Никогда не спорь с ирландцем или индейцем, Линдси Уайт, – сказал он, вставая из-за стола.

На улице Линдси поежилась и получше закуталась в свою куртку. Пронизывающий ветер гулял по тротуарам.

– Черт, холодно, – сказал Дэн. – Тебе далеко идти? Я бы мог проводить тебя.

– Не надо. Кварталом дальше сяду на автобус. Спасибо за подарок ко дню рождения, Дэн. Благодаря тебе день получился такой необычный. Всегда буду вспоминать этот день рождения.

Дэн нахмурился, потом поднял руки и обхватил ее лицо.

– Мне слышится в твоих словах «прощай», Линдси Уайт. Ты ведь не собираешься исчезать, правда?

Да, эхом прозвучало у нее в голове. Собираюсь.

– Линдси?

– Дэн, я…

– Нет, – сказал он, запечатав ее губы своими.

Глаза Линдси расширились от изумления, но, мгновение спустя, ресницы ее опустились, и теплые губы Дэна вытеснили из головы все мысли. То был кроткий поцелуй, не требующий, а дающий, и она почувствовала, как уступает ему, и вкус шоколада, и сильные мозолистые руки на ее лице смешались в одно целое. Необычное тепло разлилось по телу, и сердце бешено застучало.

– Обещай, что позвонишь мне, – сказал он.

– Да, – услышала она свой ответ.

– Спасибо. – Он выпрямился, провел пальцами по ее волосам. – Натуральная корица. Красиво. Мы должны были встретиться, Линдси Уайт, помяни мои слова. Со временем ты поверишь в них. Только не слишком медли. – Он засунул руки в карманы. – Я буду ждать твоего звонка.