— Да, но… — Кэсс вздохнула, а затем, видимо решив, что Бен не шутит, объяснила: — Отец считает, что я должна довериться ему. Так, как я делала прежде.

— Прежде? — Бен недоверчиво уставился на нее. — Значит, такое случалось и прежде?

Кэсс с трудом проглотила ком в горле.

— Да, однажды, — горестно призналась она, и Бен замысловато выругался на родном языке. — По-моему, с той же самой женщиной.

— Ублюдок! — пробормотал Бен, переходя на английский. — И что же тогда произошло?

Кэсс пожала узкими плечами.

— Отец побеседовал с ним.

— Ты имеешь в виду — пригрозил ему?

— Да, что-то в этом роде. — Кэсс склонила голову. — Так или иначе, отец убедил Роджера остаться. Но я не этого хотела! — с дрожью в голосе выпалила она. — Я не хочу, чтобы Роджер лгал и делал вид, будто бы у нас прочная семья, только из боязни, что отец выгонит его из компании. Ты даже представить себе не можешь, как мне все это неприятно!

— Догадываюсь, — негромко буркнул Бен и, повинуясь скорее властному чувству, нежели голосу рассудка, положил руки на дрожащие плечи Кэсс, привлекая ее к себе.

Она охотно приникла к нему, и ее тонкое тело показалось удивительно хрупким по сравнению с массивной фигурой Бена. Обняв сводного брата за талию, Кэсс уткнулась ему в грудь и заплакала; тот догадался об этом, когда несколько теплых капель упали ему на кожу.

— Ну, хватит! — пробормотал он сдавленным голосом и, взяв ее за подбородок, приподнял ей голову. — Не надо плакать. Никто не заставит тебя вернуться к Роджеру, по крайней мере пока я с тобой.

— О, Бен! — прерывисто отозвалась она. — Что бы я делала без тебя?

Бен подавил внезапное желание слизнуть соленые жемчужины слез с ее щек и отстранил Кэсс мягко, но твердо.

— Ну, ответ на этот вопрос ты вряд ли узнаешь, — решительно отозвался он. — А что касается первого вопроса — да, та лавочка еще открыта. Ты сама приготовишь ужин или хочешь, чтобы им занялся я?