По столь бурному потоку слов Бен понял, что Кэсс нервничает. Вьдавало волнение и бледное лицо с лихорадочным румянцем, и огромные глаза с расширенными зрачками. Что-то случилось, подытожил мысленно Бен, и его сердце взволнованно забилось.

— Входи, — кратко бросил он и, шагнув вперед, подхватил чемодан. Кэсс через силу улыбнулась и проскользнула мимо него в коридор. — В кабинет, — добавил Бен, увидев, что гостья остановилась в нерешительности. Затем ногой захлопнул дверь, поставил на пол чемодан и последовал за Кэсс в полумрак кабинета.

Включенная лампа разогнала тени и высветила очертания ее стройного тела под замшевым костюмом кремового цвета. Она похудела, невольно подумалось Бену. Впрочем, ему нет до этого никакого дела, раздраженно напомнил он себе. Кэсс никогда не отличалась пышностью форм, как подобает истинной итальянке, а с тех пор, как вышла замуж за Роджера Фиддинга, и вовсе сделалась худощавой.

— У тебя… найдется что-нибудь выпить? — спросила она.

Бен удивленно нахмурился.

— Ты имеешь в виду кофе?

Кэсс вздохнула. Помолчала, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Честно говоря, нет. Я предпочла бы что-нибудь покрепче. У тебя есть джин? Или водка? А может, виски?

Бен сунул руки в карманы халата.

— Кажется, оставался бренди, — холодно заметил он и, дождавшись утвердительного кивка Кэсс, сдержанно вздохнул и указал на стоящий возле окна диван с гобеленовой обивкой. — Сейчас принесу. Присядь, я быстро.

Но когда он вернулся с бутылкой и двумя бокалами тонкого стекла, Кэсс, явно чем-то встревоженная, по-прежнему стояла у окна.

— Спасибо, — произнесла она, порывистым движением принимая обеими руками протянутый бокал, в который Бен великодушно плеснул добрую порцию жидкости теплого янтарного цвета. — Ммм, чудесно! Как раз то, что надо!

— Пожалуй, ты права, — сухо заметил Бен, наливая себе чуть-чуть бренди, на самое донышко. — Так что же привело тебя во Флоренцию?