- Но почему тогда она дала вам эту работу, когда вам было только девятнадцать? И не вешайте мне лапшу на уши, что она сделала это по доброте душевной. Я слишком хорошо ее знаю, чтобы поверить в подобное.
Кейти резко повернула ключ зажигания. Мотор завелся с протестующим скрежетом.
- Джастина Гилкрист дала мне работу, потому что у нее есть чувство семейной гордости и ответственности. Она увидела в этом возможность компенсировать то, что ваш отец сделал моей матери, и воспользовалась ею.
Люк замер.
- Дьявол, о чем это вы?
- А вы не понимаете? Моя мать была той женщиной, которую ваш отец бросил у алтаря, чтобы сбежать со своей секретаршей.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Люк Гилкрист оперся обеими руками на перила террасы и смотрел вслед машине Кейти Уэйд, пока она не скрылась из виду. Потом негромко выругался и отправился в дом сменить вымокшую одежду.
Зик, которому хватило сообразительности не высовываться под дождь, поджидал его в дальнем конце холла. Пес вопросительно взглянул на хозяина поверх своей миски.
- Я полагаю, мы получили ответ на вопрос, что за женщина оставляла все эти проклятые сообщения на автоответчике, - обратился Люк к собаке. - Могу теперь заявить со всей уверенностью, что мисс Уэйд поистине зануда. Настоящий добровольный ангел-хранитель Гилкристов. Кто-то должен был ее предупредить, что в хорошие времена Гилкристы едят ангелов на завтрак.
Первые послания, записанные на автоответчик, привлекли внимание Люка, потому что теплый, женственный голос переполняло жизнерадостное обаяние. Он несколько раз прослушал их, прежде чем стереть. В его "орлином гнезде" над океаном ночи тянулись долго. И звук женского голоса вовсе не казался неприятным.
Но к тому времени, когда было записано двенадцатое сообщение, очарование исчезло. Его место заняла настойчивость, тоже не лишенная своеобразного интереса. Леди оказалась явно из той породы людей, что доводят порученное дело до конца. Такие не отступают, пока не достигнут цели или не будут выведены из борьбы. Люк знал, что подобный фанатизм мог навлечь неприятности, но ему пришлось признать, что он испытывает к этому уважение, смешанное с завистью.