Он никогда ничего не делал наперекор, назло - он жил так, как привык. Не хотел укладываться спать по режиму, принимать пищу по режиму, гулять по режиму. Племянники смотрели на него, и тоже начинали сопротивляться раз и навсегда установленному в семье порядку. Антон с ужасом замечал, как переменились его дети. Младший Кирилл сразу стал неуправляемым, Геля начала хуже заниматься, бросила музыкальную школу. Но самое страшное для Антона было то, что впервые за многие годы в отношениях с женой он почувствовал прохладцу. Однажды Полина, после очередной ссоры мужа с братом, не выдержала:

- Оставь, пожалуйста, ребёнка в покое! Он и так несчастный, сирота! Твой отец понимал это и старался, чтобы Илюша не чувствовал себя обездоленным. Ты его не переделываешь, ты над ним издеваешься... - с отчаянием в голосе сказала она.

- Полинушка, я ведь просто хочу, чтобы наши дети росли, как положено...

- Да, я теперь понимаю, глядя на Илью, какую казарму ты устроил вместо семьи.

Эти слова ранили Антона так сильно, что ему хотелось зарыдать. Назвать его добрый, тёплый, уютный дом казармой! Неужели, Полина в самом деле так считает? Большего оскорбления Антон не мог себе представить. Однако очень скоро Полина нанесла ему удар ещё болезненней. Она заявила, что больше не хочет беременеть, и не будет рожать. Антон понял это по-своему. Семья резко увеличилась на одного человека, и вынашивать, рожать, воспитывать ещё одного ребёнка Полине уже не под силу. Опять брат Илья оказывался лишним, опять становился помехой Антону в воплощении своих желаний и мечтаний об идеальной семье. Но выставить пятнадцатилетнего мальчика из дома Антон, конечно же, не мог. Поэтому он попытался решить возникшую проблему другим, более радикальным методом. Он нашёл у Полины невесть откуда взявшиеся дефицитные в то время противозачаточные пилюли и спустил их в унитаз. Полина только закрыла лицо руками, присела на стул и тихонько заплакала. Антон не придал значения её слезам. Они всего лишь проявления женской слабости. Полина просто немного устала, но ведь вместе им не страшны никакие трудности. И у них непременно будет ещё один сын. Две дочки и три сына - как это замечательно!



19 из 223