Мама выяснила для себя все, что хотела, вежливо отказалась от предложения привести своего маленького вундеркинда на подготовительные курсы и покинула школу, имея в голове готовый план. В соответствии с планом она уже через месяц через знакомых нашла для Кристины наставника - мягкого и умудренного жизнью художника, который согласился раз в неделю навещать ее, смотреть работы, давать советы и отвечать на вопросы, если такие вдруг возникнут. Мама справедливо боялась, что классическая школа убьет в Кристине всякое желание творить, переведет его в ранг ремесленничества. Но рисование для Кристины было большим, нежели просто способ проведения досуга или будущая профессия. Это было ее окно общения с миром, и его ни в коем случае не следовало перекрывать неуклюжими попытками что-либо "улучшить". Только поддержать, ободрить, но не критиковать.

Наставник прекрасно понял замысел мамы и полностью оправдал возложенные на него надежды. Кристина привыкла к нему где-то месяца через два. Даже если она молчала и ничего не спрашивала, она не пропускала ни единого слова художника и внимательно прислушивалась к советам. А они были простыми: твори и пробуй новое. Видишь, птица кормит птенца? А представь, что ты сидишь на соседней ветке. И ты тоже птица. Как ты это увидишь? А теперь ты тучка, большая и белая. Ты хочешь напоить землю дождем, потому что ей жарко и хочется воды. Помоги земле.

Образы, которые он рисовал в воображении, были простыми, но волнующими. Они просили задуматься. Они заставляли почувствовать. И когда Кристина брала в руки кисть, она была где-то там, далеко, с тучами и птицами, с дождем и солнцем. Рука выводила картины сама по себе, словно перо самописца на приборе, отвечая на неведомые импульсы, рождавшиеся изнутри.

Второй страстью Кристины были куклы. Куклы - это ее подруги, ее наперсницы незамысловатых детских тайн. Никакие другие игрушки не трогали ее сердце так, как куклы.