Джордану следовало бы пустить в ход свое остроумие и красноречие, но в этот вечер он был не в форме — и знал об этом. Обхаживать своих будущих клиентов за приятной беседой было для него залогом успешного контракта.

Однако в этот вечер ему было не по себе. Он чувствовал себя не в своей тарелке и с трудом изображал интерес к патенту на «Чили Лилиз», который собирались приобрести Морт и Мелба; кстати сказать, отличная пара — лучших инвесторов и желать нельзя.

Сидя во главе стола, Джордан видел угол кухни. Там ловко орудовала Дебби, которую прислала Ева приготовить и сервировать ужин.

Всякий раз, как он замечал девушку, ему обязательно приходила мысль, что вместо нее могла быть Ева.

И за столом она сидела бы напротив Джордана. Скорее всего, в том черном платье, с открытыми плечами. Он просил надеть именно это платье и в шутку заметил, что, не будь у него делового интереса к чете Блекеров, все свое внимание он сосредоточил бы на ней, от одного ее вида лишившись рассудка.

— Вы так не считаете, Джордан?

За те сорок восемь часов что он остался без Евы, он уже не в первый раз терял нить разговора.

— Простите, Мелба, — поспешно извинился Джордан. — Что вы сказали?

Мелба, не задумываясь, повторила вопрос и получила на него исчерпывающий ответ. Потом несколько вопросов задал Морт. В гостиную тихо проскользнула Дебби, чтобы накрыть стол к следующему блюду.

Несмотря на то что ужин прошел не лучшим образом, сделка все же состоялась. Морг с Мелбой, оказывается, давно мечтали о совместном бизнесе, и предложение Джордана их вполне устраивало. Завтра же они позвонят в банк и затем сообщат, когда все будет готово для подписания бумаг.

В десять тридцать, оставшись один, он принял душ.

Потом, вытирая голову полотенцем, направился в спальню. И вспомнил, что собирался позвонить бабушке Алме и сказать, что свадьба не состоится и на семейную встречу в День благодарения у двоюродной бабушки Доры он приедет один. Но звонить Джордан не решался, а почему и сам толком разобраться не мог.