— Слава богу, Тиффани согласились и дали мне под залог эту замечательную бриллиантовую брошь. Мартина будет в ней просто великолепна, — услышала она голос Дорланда.

— За это мы должны благодарить только тебя, — улыбнулась Джулия, стараясь не смотреть на Сайласа.

— Точно, я пригрозил им, что если они не одолжат ее мне, то мы выберем другую фирму, чьи драгоценности будут украшать обложку нашего журнала, — усмехнулся он.

— Подумай сам, они просто боятся потерять несколько миллионов долларов, — сухо заметил Сайлас. — Сколько уже было случаев, когда звезды «случайно теряли» драгоценности, которые ювелирные фирмы им давали в рекламных целях.

— О, Сайлас, ты в своем репертуаре, — тяжело вздохнул Дорланд. — А какое кольцо ты собираешься дарить Джулии? Что-нибудь новенькое и модное? Или, наоборот, из семейной коллекции? Я слышал, что ты полностью восстановил утерянную коллекцию драгоценностей твоего прапрадедушки и при этом заплатил столько денег, что с лихвой хватило бы погасить внешний долг какой-нибудь маленькой страны.

— Сайлас, скажи, что это неправда! — запротестовала Джулия.

— Сапфиры и алмазы, которые были на моей прапрабабушке в день ее помолвки, действительно имели значительную историческую ценность. Мы сделали точные их копии.

— Всех-всех? — удивленно спросила Джулия. Она помнила, как дедушка рассказывал ей об этих сокровищах. Украшения невесте подарил богатый индийский махараджа, который, по слухам, сам был в нее влюблен. О стоимости и красоте этих ювелирных изделий складывали легенды. Но Джулия была уверена, что все это просто россказни и в наши дни таких украшений уже не существует.

— Конечно, всех, — подтвердил Сайлас.

— О, Джулия, моя дорогая, да ты просто счастливица! Как забавно, твой молодой человек настоящий миллионер!

Забавно? Нет, она так не думает. Сайлас слишком самоуверен и самовлюблен, чтобы любить еще кого-нибудь, кроме себя и своей работы.