Рой мог заарканить дикого быка, отправиться на поиски пропавших туристов и приготовить вкусное жаркое на углях. Но главным его достоинством было безграничное терпение. Сколько бы у него ни было работы, он всегда находил время для одинокого маленького мальчика, чьи родители были слишком заняты выращиванием скота, дрессировкой лошадей и посещением светских мероприятий.

Когда Джейк спросил своих родителей о переезде Роя в дом престарелых в Сиднее, они сказали, что им было грустно с ним расставаться, но у них не было выбора. Рой нуждался в постоянном медицинском уходе.

— Вы его там навещали? — спросил Джейк. — Видели, что это за место?

— Дорогой, ты же знаешь, как мы с отцом заняты, — ответила его мать. — Мы обязательно к нему съездим, как только у нас появится свободное время.

До сих пор они так ни разу и не навестили Роя.

Но привязанность Джейка к старому другу ничуть не ослабела. Ему было больно оттого, что человек, который был ему как второй отец, оказался на старости лет никому не нужен. При виде широкой улыбки Роя он едва сдержал слезы.

— Джейк, как ты, парень? Я очень рад тебя видеть. — Дряхлой рукой Рой похлопал по стулу. — Садись, сынок. Сейчас нам принесут чай. Расскажи мне о Монголии.

Тело, может, постепенно и предавало Роя, но разум оставался ясным. В отличие от большинства людей, которые спрашивали Джейка о Монголии, его это действительно интересовало. Он знал, что для монголов лошади так же важны, как и для жителей австралийской глуши. И те и другие учились ездить верхом, едва умея ходить.

Рассказывая старому другу о своей жизни в Монголии, Джейк вдруг осознал, что они поменялись ролями. Теперь он был рассказчиком, а Рой благодарным слушателем. Покидая два часа спустя дом престарелых, он понимал, что рассказать несколько историй было недостаточно. Его не покидала мучительная уверенность в том, что он подвел старика.