– Ой, на каких-то пять лет старше, а воображает из себя, а воображает! – фыркнула почувствовавшая свою власть Лариска.

– Все-таки я мужчина, – напомнил он, поддевая пальцем резинку ее трусов.

– Что-то не чувствуется. – Лариска опустила глаза, следя за манипуляциями его пальца. Ноздри ее конопатого носа раздулись, как у заправской кокаинистки.

– Кроме того, я твой репетитор, – продолжал он с напускной строгостью. – Как будет по-английски «не хочу»?

– Я хочу, я как раз сильно хочу.

– Сейчас не об этом.

– Об этом, об этом, – заверила Лариска, стискивая его ладонь влажными ляжками. Рука словно внутри горячего пирога оказалась. С пылу, с жару.

– Ай донт вонт, – тоскливо произнес он, безрезультатно пытаясь высвободить моментально взопревшую руку.

– Молчи… Иди сюда… – Проворно попятившись, она увлекла его к старомодному кожаному дивану с высокой спинкой, где мигом опрокинулась навзничь, неведомо как, непонятно когда избавившись от трусов. – Давай, миленький, ну, – приговаривала она, разведя ноги. – Давай…

Он почувствовал себя так, будто ему предложили препарировать огромную раскорячившуюся лягушку, к тому же живую, чрезмерно активную и неважно попахивающую. С трудом проглотил ком, набухший в горле, покрепче сцепил зубы, закрыл глаза.

– Не так, – пискнула Лариска, когда он, уронив брюки на щиколотки, навалился на нее сверху. – Хочу как позавчера, помнишь?

Разве такое забудешь? Его стиснутые зубы заскрежетали, грозя раскрошиться в мелкий порошок, но он послушно сменил позицию. Ничего, это в последний раз. Скоро его мучения закончатся. Еще немного, еще чуть-чуть. Последний бой, он трудный самый.

– Сделай мне хорошо, – взмолилась задыхающаяся Лариска. – А потом я тебе.

Одна перспектива хуже другой, бр-р! Он передернулся.

Лучше бы эта толстая корова видеокассеты с шейпингом смотрела, чем изощренную порнографию! Наверное, в Интернете не осталось ни одного эротического сайта, куда она не успела сунуть свой любопытный конопатый нос. Кстати, именно благодаря этому обстоятельству их отношения зашли так далеко…