— О Блейке. Стоило вам оказаться в одной комнате в течение десяти минут, как вы уже начали избегать друг друга.

Она стиснула зубы:

— Он ненавидит меня, я же тебе говорила…

— Так что он натворил? — переспросил Филлип.

Она уткнулась взглядом в верхнюю пуговицу его рубашки:

— Он сказал… сказал, что я не должна заводить беспорядочных знакомств.

— Вполне в стиле Блейка, — с досадой отозвался Филлип.

— Ты не понял. Это было только начало, — объяснила она. — Я сострила в том смысле, что и он не монах, и тогда он разъярился на меня за то, что я лезу в его частную жизнь. — Она вся напряглась при воспоминании о бешеном приступе его гнева. — Я же ничего не имела в виду.

— Ты не знаешь ничего о Делле? — мягко спросил он.

Она вскинула на него глаза:

— О какой Делле?

— Делле Несс. Он только что порвал с ней, — объяснил Филлип.

Странная судорога прокатилась по ее стройному телу, и она с удивлением поняла, что это незнакомое ощущение было вызвано мыслью о близости Блейка с какой-то женщиной.

— Они были помолвлены? Он улыбнулся:

— Нет.

Она только выдохнула:

— Ох!

— С тех пор Делла не дает ему покоя, обрывает телефон, засыпает письмами… Можешь себе представить, как это на него подействовало. — Он закружил ее в такт музыке и мягко притянул к себе. — Это отнюдь не улучшило его настроения. Я думаю, он был рад поездке в Европу. Она не звонила ему уже больше недели.

— Может, он по ней скучает, — сказала она.

— Блейк? Скучает по женщине? Придумай что-нибудь получше, дружочек. Блейк — настоящий мужчина. Ему никто не нужен. Он никогда не привязывается к своим женщинам.

Она теребила отворот его смокинга.

— Он не должен срывать свое раздражение на мне, — сердито упорствовала она. — Тем более на вечере в честь моего приезда.

— Его мутит с похмелья, — сказал Филлип. Медленная мелодия кончилась, и музыканты снова грянули рок. — Давай пропустим этот танец, — крикнул он сквозь шум. — У меня ноги заплетаются, когда я пытаюсь попасть в такт.