- Когда она сможет выйти из больницы?

- Сейчас она в послеоперационной. Если все пойдет хорошо, через час ее переведут в обычную палату. Если других проблем не возникнет, завтра в полдень я могу ее выписать. Но лучше остаться в больнице еще на день. Вам удалось связаться с ее родными?

— Да, ее брат живет в Нью-Йорке, и у него своя проблема...

— В таких обстоятельствах, — выслушав, заговорил доктор, — хорошо, что вы ее поддерживаете. Через неделю я хочу видеть ее у себя в кабинете. Сестры отправят ее домой, нагрузив инструкциями. Первые три дня она должна три раза в день закапывать в глаз лекарство.

- Это очень больно?

— Нет, Но через двадцать четыре часа она будет жаловаться на раздражение. Ей захочется потереть глаз. Сейчас глаз заклеен маленькой полоской пластыря, который должен защищать глаз ночью и днем. Когда ей надо будет закапать в глаз лекарство, она должна освободиться от этой полоски. И потом снова прикрепить ее. Это все. В остальном сеньора может делать все, как обычно. Даже читать и смотреть телевизор.

- А если она захочет вернуться на работу?

- Не раньше, чем через месяц. Да, еще одно, о чем я должен предупредить. Она не должна наклонять голову ниже уровня сердца. Когда она проснется, вы можете сказать ей, что операция прошла успешно. — Доктор посмотрел на Реми. — У вас есть мой номер телефона. Если случится что-то неожиданное, звоните.

- Спасибо, доктор.

Едва за ним закрылась дверь, Реми вернулся в зал ожидания, чтобы позвонить Дэвиду Боуэну. Вряд ли брату Джиллиан понравятся новости, которые он ему сообщит.

Джиллиан услышала голоса. Она знала, что находится в больнице. К ней несколько раз подходила сестра и говорила, что операция закончена и все прекрасно. Она понятия не имела, день на дворе или ночь.