И все же, несмотря на инстинктивное, но твердое неприятие его методов ведения дел, она не могла не признаться в том, что в дерзком выражении глаз Дона Лаудри было что-то притягательное... Это внезапно возникшая мысль была просто смехотворной, и Аврора с гневом прогнала ее прочь.

Поэтому, когда Дон остановил машину возле дома, положив этим конец их разговору, она почувствовала громадное облегчение. Не успел еще заглохнуть двигатель, как парадная дверь открылась и на деревянной веранде показался отец. Следом за ним шла Эвелин. Аврора торопливо открыла дверцу и поспешила им навстречу.

— Аврора, слава Богу, наконец-то ты дома. — Уилфред Годар спустился по ступенькам и крепко обнял дочь сильными руками.

Закрыв глаза, она прижалась к нему.

— Как хорошо вернуться домой, папа.

Прошло немало времени, прежде чем она смогла оторваться от него и разглядеть отца повнимательнее. Казалось, он совсем не изменился. Может быть, выглядел немного усталым да на лице появилось выражение, которого не было раньше.

Уилфреду перевалило уже за шестьдесят, но он сохранил грубоватую привлекательность. Песочного цвета волосы были по-прежнему густыми, телосложение — крепким.

— Ты совсем не изменился,— улыбнулась Аврора сквозь пелену слез.

— Зато о тебе этого никак не скажешь,— заметила Эвелин, присоединяясь к ним.

Все еще улыбаясь, Аврора обернулась и обменялась поцелуями со своей мачехой.

— Ты прекрасно выглядишь, — приветливо сказала Эвелин.

— Ты тоже.

Аврора окинула взглядом стоящую перед ней яркую блондинку с темными глазами. На Эвелин было голубое легкое платье, прекрасно подчеркивающее великолепную фигуру.

Ей исполнилось тридцать три года — прошло уже шесть лет с тех пор, как она оставила карьеру модели и вышла замуж за отца Авроры, но выглядела Эвелин ничуть не хуже, чем раньше. Пожалуй, даже лучше.