Делая вид, что не расслышали вопрос журналиста, они сорвались с места и быстрым шагом вышли в коридор. По пути Александр заглянул в соседний кабинет. Сказал коллегам:

— Ребята, там у меня журналист военный сидит, проводите его… — Еще и пошутил напоследок: — Подписку о невыезде брать не нужно.

И устремился по коридору, чтобы не услышать в свой адрес теплых слов «ребят», на которых он «спихнул» журналиста.

В фойе их нагнал Струшников.

— Что случилось, Палыч?

— Похищение ребенка.

На улице уже журчала двигателем оранжевая «девятка». Николай прогревал «движок».

— Какой идиот придумал все десять машин на Управление выделить одной марки и одинакового цвета? — проворчал Струшников, плюхаясь на переднее сиденье. — Как будто кто специально…

Тема была не нова, оперативники плевались по этому поводу давно. Потому развивать ее не стали.

— Так что случилось, Палыч? — Максимчук поправил под мышкой кобуру. — Расскажи-ка подробнее.

Москва.

У входа на станцию метро «Шаболовская».

19.30

Вечером Александр с Олегом уходили домой вместе. До метро прошли пешком — благо недалеко. Вечер выдался не по-осеннему теплым. Да и вообще осень в этом году была хороша. Деревья облететь еще не успели, они чуть трепетали пожелтевшими листьями в призрачном свете уличных фонарей.

Не хотелось спускаться в замкнутую, специфически пахнущую прохладу метро. Поэтому друзья решили еще постоять, пользуясь немногим оставшимся теплом, попить пивка. Взяли по парочке «Трехгорного», отошли от пристанционной толчеи и пристроились под линялым зонтом-тентом.

Говорили, как чаще всего бывает у мужчин в такие минуты, о работе.

— Слыхал? Семенов из второго уходит…

— Да ну! — удивился Максимчук. — Куда?

— Где больше платят, — усмехнулся Олег.