— Погоди, Саня, ты прав, конечно. Но не забывай, что бабушка твоя в деревне живет, где всю жизнь прожила. А где вот эта бабка, московская, сможет заработать себе на хлеб?

Тут уже Максимчук промолчал. Кто ж может рассудить, кто, в чем и в какой мере виноват?.. Есть резон и в словах Олега. Но только очень раздражало всегда Александра, когда кто-то вот так подходил и от употребления пива отвлекал. А отвлекали, чем дальше, тем чаще. Иной раз едва не драки из-за оставленной им бутылки вспыхивали.

— Это сколько уже за последнее время от нас ушло людей? — спросил наконец Максимчук, меняя тему.

— Хрен его знает, не считал, — охотно откликнулся не любивший ни с кем обострять отношений даже в мелочах Самопалов. — Всех не упомнишь. Главное — замены нормальной нет… К нам в отдел, кстати, прикрепляют курсанта-стажера… Раньше, помнишь, в МУРе целый конкурс существовал, по всей стране отбирали лучших из лучших кандидатов. А сейчас что в МУРе, что к нам в Управление берут всех подряд, лишь бы прописка московская была, чтобы квартиру не нужно было у мэрии выпрашивать. Вот курсанты желторотые и начинают стажироваться на должностях старших оперуполномоченных по особо важным делам… — И Самопалов непривычно для себя выругался.

На такой минорной ноте и разошлись. Оставив довольной бабульке аж целых четыре посудины.

Основной поток вечерних пассажиров уже схлынул. В полупустом вагоне метро Александр уселся на свободное место. И прикрыл глаза, вспоминая сегодняшний день. Длинным он получился, этот день, напряженным, даже для всегда насыщенных будней Управления… Парня жалко, которого похитили.