— Как мы здесь танцевать-то будем? — крикнула она.

Шанс послал ей улыбку, резким движением привлек к себе и крепко прижал к груди.

— Надо только захотеть, — тихо сказал он ей прямо в лицо, его дыхание обожгло ее. Он положил себе на плечи руки Тиффани и обнял ее.

— Давайте! — крикнула полураздетая девица, танцующие окружили их плотным кольцом.

Во второй раз за эту ночь Тиффани оказалась центром нежелательного внимания.

— И что теперь мы будем делать? — спросила она Шанса, стараясь не выказать паники.

— Танцевать, — ответил тот без видимого волнения.

У нее закружилась голова: она, Тиффани Олбрайт, защитница прав производителей молока, танцует босиком с очень привлекательным мужчиной в чужой кухне.

— Шанс! Тифф!

Это был голос Рипа. Парень стоял с поднятыми руками на одном из кухонных стульев.

— Веселимся по полной программе!

Она сошла с ума. Если бы кто-нибудь из знакомых услышал, как она орет на улице песни!..

Они шли с Шансом по ночной Саванне, и, кроме них, не спали только птицы, распевавшие в кронах огромных дубов.

— Ты лучший танцор из всех, кого я знаю, — сообщила Тиффани. Правда, ее партнеров можно было бы пересчитать по пальцам.

— Это потому, что ты никогда не танцевала с моим братом. Некоторыми па он мог бы посрамить самого Майкла Джексона.

— А кто он? Профессиональный танцор?

— Не совсем. — Зубы Шанса блеснули. Он забросил свою кожаную сумку за спину, а на голову надел, по упорному настоянию хозяина дома, зеленый берет. — Он врач, танцы его тайное хобби.

— Почему?

— Потому, что это не солидно.

Он намотал конец гирлянды, подаренной ему Рипом, на указательный палец и начал со свистом играть с гирляндой.