— А как насчет антурийцев, которые вас открыли?

— Возможно, но сомнительно, разве что у них есть средства читать наши мысли. К тому времени жезлы перестали быть предметом нашей гордости. Шанель узнала обо всем, потому что мы старались объяснить ей, как нужно справляться с воинами-гигантами, подобными тем, что явились сюда. Мы воспользовались жезлами, чтобы заставить их забыть о Шанель и о том, зачем они сюда явились. Но с Фалоном ничего не вышло, потому что он отказался учить сандеранский язык. А для того чтобы жезл подействовал, жертвам необходимо знать, что им говорят.

Остальные воины не питали в отличие от Фалона глубочайшего недоверия ко всему, что считалось чуждым Ша-Казну, и поскольку почти любой корабельный компьютер мог анализировать новый язык и создать сублим, программу обучения, с помощью которой слова проникали сразу в подсознание и за несколько часов укладывались в мозгу, старый универсальный язык, показавшийся трудным и тяжело усваиваемым, постепенно вышел из употребления. С помощью сублимов можно было легко общаться с обитателями любой планеты. Правда, у них были и некоторые недостатки: определенные слова, не имевшие ассоциативной привязки, требовали визуального или словесного объяснения. Но в основном сублимы считались поистине неоценимыми и использовались всеми межзвездными торговцами и открывателями новых миров.

— Так что же произошло?

— Гостям оказали необходимые почести, словно особо важным персонам королевской крови, кем они, собственно, и были. Но жезлы — больное место для Феррила. Он отказался даже обсуждать вопрос об их продаже и объяснил только, что жезлы находятся в специальном хранилище, под крепкими запорами, и больше никогда не появятся на свет. Их использование теперь запрещено по всей планете.

— Но почему их не уничтожили?

— Мужчины вовремя сообразили, что может настать такой день, когда они понадобятся.

— Если арморуанцы постучатся в вашу дверь с оружием в руках? — предположила Тедра.