— Почему бы тебе не покататься верхом часок-другой? — обратился он к дочери. — От твоего плохого настроения и следа не останется. Только не задерживайся, дорогая! Твоя камеристка и служанки должны иметь достаточно времени, чтобы подготовить тебя к монаршему визиту. Не доводи их до отчаяния!

Лицо Розанны просияло. Она порывисто обняла и поцеловала отца и, придерживая юбки, бросилась к конюшням.

Лошади были единственной подлинной страстью сэра Невилла. Слава о его великолепных скакунах распространилась далеко за пределы графства. Розанна знала решительно все о разведении породистых лошадей, и отец видел в ней свою достойную преемницу. Девушка обладала подлинным талантом, чутьем и хваткой заправского коннозаводчика. Чем более скучными и однообразными казались ей обязанности хозяйки замка и поместья, которые она рано или поздно должна была принять на себя, тем большую радость доставляло девушке посещение конюшен.

Сэр Невилл с огромным энтузиазмом занимался селекционной работой — межпородным скрещиванием лошадей. В этом он все чаще прислушивался к советам Розанны, и за недолгое время им удалось стать обладателями едва ли не лучших верховых коней Англии. Молодняк из их конюшен покупали зажиточные люди из ближних и дальних уголков страны, что приносило весьма ощутимый доход.

Джоанна относилась к увлечению мужа и дочери с величайшим неодобрением. Порой она до хрипоты спорила с обоими, пытаясь отстоять свою точку зрения. Больше всего на свете она боялась, что нежная, хрупкая Розанна, красотой своей напоминавшая полураспустившийся бутон, станет употреблять в своей речи, едва разговор зайдет о лошадях, вульгарные термины, с видом знатока рассуждая о жеребцах в поре, о кобыльих течках, о сложностях в выхаживании жеребых маток и тому подобных низменных вещах, и что это пагубнейшим образом отразится на ее репутации.