Он высок и бесспорно силен. Бледные шрамы от ожогов на левой руке лишь вносят свой вклад в его ошеломляющую ауру мужественности. Стальные мускулы, ясные зеленые глаза и выгоревшие на солнце волосы делали его похожим на модель из глянцевых журналов. Одним лишь своим видом Гейб мог бы привлечь внимание любой женщины. Он красив – опасно красив, как тигр в джунглях.

Уже не в первый раз Джесс спросила себя, не в припадке ли безумия она решила выйти замуж за мужчину, о котором знала совсем немного, хоть и росли они по соседству.

– И чему же ты научилась в Лос-Анджелесе? – спросил Гейб, когда самолет оторвался от земли.

Джесс все еще была взволнована его поцелуем, и ей пришлось собрать все силы, чтобы голос звучал спокойно.

– Живописи.

– Это и так понятно, Джесс. Ведь ты отправилась в Штаты, чтобы попробовать свои силы в рисовании.

– Да. И там я поняла, что у меня есть способности. – Это было потрясающее открытие – ведь Джесс всю жизнь помогала родителям на маленьком овцеводческом ранчо, уделяя искусству лишь малую толику времени. – Мои работы были выставлены в нескольких галереях.

– Ты ни о чем таком не упоминала, когда я тебе звонил.

Джесс пожала плечами. Гейб звонил два раза в неделю и никогда не говорил с ней дольше нескольких минут. После таких звонков она чувствовала себя потерянной и смущенной. И так и не решилась рассказать Гейбу о том, что послала фотографии некоторых своих работ Ричарду Дусевичу, владельцу галереи в Окленде.

– Я покажу тебе мои картины. – Боясь, что Гейб может не поверить, она торопливо добавила: – Они должны скоро прибыть сюда.

Солнце вспыхнуло в его волосах, когда он кивнул.

– Ты будешь скучать по Лос-Анджелесу?

– Нет. – Джесс отвернулась и стала смотреть на равнины Кентербери, с большой высоты напоминающие клетчатое одеяло. Уже близка Страна Маккензи, расположенная в предгорьях Южных Альп Новой Зеландии, которые она всегда считала своим домом. – Мне надо было уехать, но не навсегда. А теперь я вернулась, и буду жить здесь.