— Если бы присмотрелся повнимательнее, то мог бы и заметить кое-какое сходство, — презрительно заметила Тэсс. — Может, ты наконец развяжешь мне руки? — Она протянула ему стянутые веревкой запястья.

— Я подумаю. — Он мягко отстранил ее руки. — Так твое имя — Тэсс Теркетл?

— Графиня Комин Дельгадо, — ответила Тэсс, наслаждаясь ошеломленным выражением его лица. Ее полное имя поражало всех, кому доводилось его услышать.

— Ты что — испанка? — пробормотал Ривен. — Вот уж не думал, что у Теркетла такие связи.

— Он тут ни при чем. Это мой отец. Теркетл — брат моей мамы. Когда родители умерли, меня отослали жить в его замок. — Тэсс не доставило никакой радости упоминание о том, как страшная трагедия смерти родителей перешла в нескончаемую драму жизни с родней, которой не было до нее никакого дела. — Мать моего отца родом из шотландской семьи Комин, отец — испанец. Мой отец считался неудачной партией для женщины из семьи Теркетл — он был придворным художником.

Ривен нисколько не сомневался в том, что Тэсс говорит правду. Теркетлы славились своими претензиями на знатность рода. И матери Тэсс наверняка пришлось проявить немалое мужество, настаивая на своем браке с Дельгадо. В любом случае, жизнь Тэсс в этом доме была нелегкой, ведь девушка была постоянным напоминанием о мезальянсе ее матери.

— Во всяком случае то, о чем ты рассказала, не является достаточным основанием, чтобы тебя убить.

— Убить? Никто не пытался этого сделать. Они охотились за тобой.

— И за тобой тоже. Они обстреливали нас так, чтобы попасть наверняка.

Тэсс не хотелось об этом говорить. Хотя Ривен и использовал ее как прикрытие, она заметила, что преследователи мало заботились о том, чтобы не причинить ей вреда. И как ни пыталась она убедить себя в том, что это ей показалось, правда была сурова. Тяжелые стрелы метили в Тэсс так же явно, как и в Ривена. Это стало последним ударом, окончательно разрушившим ее слабую связь с семьей матери.