– Пытаясь поймать Родона на удочку, мы ничего не достигнем. Я лично сам отказываюсь прятаться за женской юбкой, особенно за Лекс. Никогда себе не прощу, если она попадет в беду.

Это заявление не произвело никакого видимого эффекта на Джастина. Он направил на сына пронзительный взгляд своих карих глаз.

– Лекс пойдет, – размеренно сказал он, старательно подчеркивая каждое слово. – И я не желаю больше выслушивать никаких препирательств по этому поводу.

– Но, папа, я… – попыталась было вмешаться Алекса, но Джастин оборвал ее.

– Довольно, – яростно прошипел он, пресекая все дальнейшие аргументы острым, как лезвие бритвы, тоном. – Я принял тебя в свой дом и дал свое имя, когда родной отец не пожелал иметь ничего общего со своим ребенком. Я дал тебе крышу над головой, кормил и одевал, хотя и видел этого сукина сына – твоего папашу – каждый раз, когда глядел в твои глаза. Ты должна быть преданной и почтительной. Я требую этого! – Джастин резко повернул ее кругом, лицом к ручью. – А теперь отправляйся к воде и приведи себя в порядок, чтобы иметь привлекательный вид для встречи с Родоном.

Он оттолкнул девушку. Алекса уставилась на отца, не веря своим ушам. Как мог он требовать от нее такого? Ему было плевать, что с ней произойдет, только потому, что он намеревался во что бы то ни стало пересечь индейские территории! Джастин не успокоится, пока не начнет новую жизнь и не похоронит терзающие его воспоминания.

Алекса тяжело вздохнула и согласно кивнула, понимая, что дальнейшие споры с ним так же бесполезны, как попытка завести разговор с каменной стеной.

– Очень хорошо. Я постараюсь убедить Родона отправиться с нами в путешествие. Но это единственное, что я сделаю, чтобы помочь тебе. И не надейся, что ради этого принесу себя в жертву. Я категорически отказываюсь уступать ему.

Расс швырнул пустую тарелку на землю. Он прекрасно знал, что никакие ее категорические отказы не смогут помешать этому Кину. Алекса сама себя обманывала, полагая, что сумеет остановить Родона, если он вознамерится взять ее силой.