– Представь, будто ты олень-самец, – сказал Лионель, – с большими рогами.

– С шестнадцатью отростками, – кивнул его приятель.

– И ты видишь самку, при виде тебя задравшую хвост, – продолжал Лионель. – И ты не знаешь, то ли стрелять, то ли засадить ей по самое это.

– Или то и другое, а потом ее съесть, – хмыкнул приятель. – Я набиваю холодильник каждый ноябрь и опустошаю к маю.

Они направились к двери. Лионель пообещал монтажнику увидеться с ним завтра днем, часа где-то в четыре. Арман переместился со своим пепси поближе к окну. Он видел, как они стояли у желтовато-коричневого джипа-пикапа «додж». Когда монтажник развернул машину, направляясь в сторону парома, Арман заметил в кузове ящик с инструментами и мичиганский номер. Поджидая, когда Лионель вернется в лавку, он увидел, как тот прохромал мимо окна. Ему пришлось выйти на улицу.

– Эй, где твоя палка?

Лионель полуобернулся, застыв у голубого «кадиллака» Армана.

– Тебя сразу и не узнаешь! – сказал он безучастным голосом, совсем не тем, каким беседовал об охоте с приятелем. – Приехал по делам?

– По каким делам?

– Насчет бабкиного наследства. Мы пытались связаться с кем-либо из родни, чтобы выяснить, что делать с домом. Ты уже решил?

– Пока не знаю, – ответил Арман. – Подумываю о том, чтобы его починить. – Его взгляд скользнул к деревьям вдоль дороги, затем к острову Расселл, где канал соединялся с рекой Сент-Клэр, над которой носились чайки, мелькавшие пятнами на фоне предзакатного неба. Лионель заметил, что можно продать дом в том состоянии, в каком он есть. Зачем тратить деньги?