— Я имел в виду лишь то, что ты очень красивая девушка... — Он открыл холодильник и вынул оттуда бутылку воды. — И не говори мне, что никто не пытался соблазнить тебя.

— Нет... то есть я хочу сказать, что пытались...

Так, значит, он не был равнодушен к ее чарам, хотя никогда не показывал виду. Впрочем, Айрис была слишком близкой подругой его жены... А что касается попыток соблазнения, то даже если бы и встретился мужчина, способный избавить ее от безрассудной страсти к Дэвиду Стронгу, то и тогда она не испытала бы желания очертя голову броситься в его объятия. Серьезные отношения — а ни на что другое Айрис не согласилась бы — должны опираться на прочную основу. На примере распавшегося брака родителей она видела, насколько болезненными и разрушительными бывают последствия скоропалительных решений.

— Обычно невинность приносят в жертву любви, страсти или отдаются из простого любопытства. Что заставило тебя поступить по-другому? Почему самым сильным стимулом стали деньги?

Айрис поспешно отвела взгляд, как свидетель, что-то скрывающий от правосудия. Слишком больно было вспоминать осунувшееся лицо матери, ее затрудненное дыхание и застывшую в глазах отчаянную мольбу не думать о деньгах для операции.

Она нерешительно подняла глаза. В суде у Стронга была репутация жесткого и даже безжалостного человека. Тем не менее, Айрис знала, что он, мог бы понять владевшие ею чувства, расскажи она о смертельной опасности, нависшей над матерью. Но, во-первых, она решила никому не говорить ни о болезни, ни об операции, а во-вторых, Мейбл была ее подругой с самого детства, знала обоих родителей Айрис, и если бы до Элспет Милфорд когда-нибудь дошло, каким образом дочь добывает деньги на предстоящую операцию...

Она внутренне содрогнулась.

— Разве обязательно должна быть какая-то причина, достопочтенный сэр? — непринужденно отреагировала Айрис.