Что у него на уме? Айрис неодолимо влекло к нему, хотя она со страхом признавалась себе в этом. Белая рубашка с расстегнутым воротом делала его неотразимо привлекательным. В памяти тут же возник уик-энд, проведенный с Дэвидом в другом загородном доме, и она решительно прогнала эти непрошеные мысли.

Можно мечтать о нем сколько угодно. Стронг сейчас рядом только потому, что она носит его ребенка. Ребенка, которого он хотел растить вместе с Мейбл. Он все еще муж этой женщины. Сама Айрис ему безразлична, а посему все ее тайные чувства не имеют никакого значения...

— Ты выглядишь усталой. — В голосе Стронга уже не было ни капли тепла. — Думаю, тебе надо прилечь. Пойдем, покажу спальню.

Комната, в которую он привел ее, была полна того же странного очарования, что и гостиная: покрывало на широкой кровати такое же пестрое и цветастое, как балдахин и шторы; тяжелая мебель в старо-американском стиле...

— Ванная за стеной, — сказал Дэвид, ставя чемодан на стоявший у двери сундук. — Если что-нибудь понадобится, позовешь меня. Я буду в соседней комнате.

Айрис быстро подняла глаза.

— А... разве ты не собираешься возвращаться в Бостон? — Принимая во внимание поздний час, вопрос звучал глупее некуда.

Стронг насмешливо улыбнулся.

— Нет, не собираюсь. А ты рассчитывала, что я уеду? Тебе неприятно находиться рядом с отцом твоего ребенка, верно? — Айрис, слишком усталая для новой перепалки, промолчала, и он предупредил: — Я буду появляться здесь часто. При каждом удобном случае. А когда ребенок появится, он не будет лишен отца, нравится это его матери или нет. Так что тебе лучше заранее привыкнуть к этой мысли.

Стронг подошел к кровати и откинул край покрывала, под которым оказалось белоснежное накрахмаленное белье. Тут чувствуется женская рука, невольно отметила Айрис. Он сказал, что Мейбл здесь не появлялась. Значит, кто-то регулярно приходит сюда убирать дом.