Когда Айрис проснулась, сквозь щель между цветастых штор пробивались солнечные лучи. Полная любопытства, гостья встала с постели. Куда это она попала?

Окно комнаты выходило на восток. Раздвинув шторы, она зажмурилась от яркого света. Впереди раскинулись поля, освещенные солнцем. Вдалеке виднелся лес и пологие холмы, а слева на лугу, прямо за дорогой, обсаженной каштанами, щипали траву две лошади с глянцевыми крупами. Все вместе представляло собой картину мирного сельского уголка. Неудивительно, что это место так притягивало Стронга!

Стук в дверь заставил ее резко обернуться. Вспомнив, что на ней, только коротенькая кружевная ночнушка, Айрис на мгновение заколебалась, но что-то заставило ее сказать "да". Правда, хозяин вошел, не дожидаясь ответа. Увидев ее, он застыл на месте.

— Я думал, ты еще в постели, — удивился Дэвид, переводя взгляд с длинных стройных ног, выглядывавших из-под кокетливой ночной рубашки, на копну растрепанных рыжих волос. — Я не принес тебе завтрак, потому что не знаю, что ты предпочитаешь по утрам. Если ешь что-нибудь кроме тостов, только скажи. Я все приготовлю.

Бог мой! Айрис не верила своим ушам. От его вчерашней враждебности не осталось и следа. Легкая трикотажная тенниска и отлично сшитые серые брюки подчеркивали стройную спортивную фигуру Стронга.

— Н... нет... только тосты, — заикаясь, пролепетала Айрис. Впрочем, тут же опомнилась — ведь она чувствует себя вполне прилично, и быстро добавила: — Не стоит беспокоиться. Я сойду вниз.

— Почему? Тебя что, смущает мое присутствие? — спросил он, саркастически скривив губы. Не в бровь, а в глаз, подумала Айрис. Прежде чем она успела придумать подходящий ответ, Дэвид повернулся и вышел.

Когда она спустилась в светлую столовую, там никого не было, хотя круглый дубовый стол был накрыт на двоих. Вкусно пахло поджаренным хлебом. Из тостера торчали три аппетитных хрустящих ломтика, на скатерти стоял чайник со свежей заваркой, хотя из кухни доносился легкий кофейный запах. Очевидно, Стронг варил кофе для себя. Значит, он запомнил ее вчерашние слова. Айрис призналась, что с тех пор, как забеременела, чувствует отвращение к кофе. Надо же, какая предупредительность... И на том спасибо.