— В чем дело, Айрис? Стыдишься признаться, что умоляла меня...

— Прекрати!

От его улыбки стыла кровь в жилах.

— Почему? Разве тебе неприятно вспомнить, как ты откликалась на мои ласки? — Презрительный взгляд Стронга остановился на ее влажных губах, а затем скользнул вниз — туда, где в вырезе блузки белела нежная кожа. — А если я снова прикоснусь к тебе, будет еще приятнее.

Айрис охватила паника. Возмущение боролось со жгучим и все нараставшим волнением, заставлявшим корчиться в железных объятиях.

— Хвастливый самец...

Безуспешные попытки Айрис освободиться рассмешили его.

— Возможно. Но мне больше нравится называть это взаимным влечением. — В подтверждение своих слов Дэвид запустил пальцы свободной руки в ее волосы и оттянул голову назад, обнажив белую шею.

— Нет, Дэвид, пожалуйста!

Она закрыла глаза, чтобы не видеть его жестокого, насмешливого взгляда. Под ладонями глухо билось сильное мужское сердце. Айрис ожидала оскорбительной атаки и была потрясена, когда горячие губы нежно коснулись голубой жилки, бешено пульсировавшей на шее, и не менее неясный голос прошептал:

— В прошлый раз ты говорила не так... Сгорая от стыда, Айрис стала вырываться, но только заставила Дэвида еще крепче прижать ее к себе. Темные волосы, пахнущие шампунем, касались ее щеки; близость его губ заставляла дрожать всем телом, не выдерживавшим этой сладостной пытки.

— Ты ведь ни о чем не молила другого мужчину, правда? — Голос его был хриплым не только от ожесточения, но и от другого, увы, слишком хорошо знакомого Айрис чувства, называвшегося неудержимой страстью. — Если бы ты это сделала, ни один не смог бы устоять перед твоим колдовством...

Рука крепко обхватила ее затылок, и с губ Айрис сорвался приглушенный стон, когда к ним жадно припали мужские губы; другой рукой Дэвид продолжал крепко прижимать ее к себе.

Он продолжал терзать ее поцелуями, требуя подчинения, подавляя остатки сопротивления, и в какой-то момент — она и сама не понимала, как это случилось, — руки ее обвили шею Дэвида. У нее не осталось ни воли, ни сил, ни желания противиться: все было сметено восхитительными воспоминаниями о том наслаждении, которое когда-то доставляли ей эти губы и руки, наслаждении, к которому она стремилась, которого желала...