И еще был ее отец, граф Абернети, который настаивал, что приезжать надо точно в указанное в приглашении время, что, конечно, никогда не удавалось. Несмотря на то что благодаря ее стараниям они всегда приезжали более или менее вовремя, если бы кто-то из ее семьи потрудился сравнить часы, она бы оказалась в затруднительном положении.

Расправив плечи, Роуз шагнула вперед и ухватила за руку самого молодого члена семьи, присутствовавшего здесь, того самого, который легко мог затеряться на пути на какое-нибудь суаре — или вообще не появиться там. Ему требовались не часы, а сторож, и по целому ряду причин.

— Потанцуй со мной, Джеймс. Младший брат покачал рыжей головой:

— Не могу, Роуз. А то упущу его. Вздохнув, Роуз снова потянула его за рукав.

— Кого ты упустишь? — спросила она.

— Я видел его раньше. Знаешь, это единственный человек, который в «Уайтсе» выиграл все пари, заключавшиеся там за весь сезон. Все пари, Роуз.

— Кто же этот великолепный образец мужчины?

— Ха! Образец? Так можно назвать… капитана Кука проказником, который немного попутешествовал. Или Шекспира — парнем, написавшим несколько пьес. Или…

— Я сказала «великолепный», — повторила она, думая, уже не в первый раз, что ее родителям надо приобрести очень крепкий замок для двери спальни ее брата.

— Ну, лорд Брэм Джонс не образец. Это супермен!

— Ох, пожалуйста! — ответила со скептицизмом Роуз, мысленно поморщившись, слыша это имя. Почему ее брат не мог подружиться со священником или добрым старым любителем виста — это было выше ее понимания.

— Ну, в общем, это птица высокого полета. По меньшей мере. — Он, прищурившись, сердито посмотрел на нее: — И как это ты умудрилась не слышать о лорде Брэме Джонсе? Я все время говорю о нем.