— Кельтские друиды? Эти кровожадные чудовища вымерли много веков назад, старик! И я не боюсь ни друидских жрецов, ни их проклятий. Утверждая, что ни одна крепость не сдалась врагу, ты подло лжешь! У тебя нет доказательств, так что лучше не зли меня!

— Я не лгу. И говорю не о пророчестве, а о проклятии. Нет вещи более сильной и действенной, чем друидское проклятие!

Сэр Арман услышал за спиной какое-то движение. Эти суеверные дураки, кажется, струсили!

— Я не слышал ни о каком проклятии! — громко презрительно бросил он. — Проклятие кельтских друидов? Вздор и чепуха, и ты это знаешь. Не позволю запугать себя какой-то глупой сказкой!

— Верно, немногие слышали о проклятии, — согласился лорд Веллан. — Но это не делает его менее реальным. Хотите услышать проклятие? Оно дошло до нас цельным и нетронутым из глубины веков хаоса и разброда.

Сэр Арман спешился и вручил поводья одному из своих людей.

— Не желаю я слушать всякие богохульства! И ничего не хочу знать о проклятии, сохранившемся только в твоем древнем мозгу! Зайдем внутрь, я намереваюсь осмотреть парадный зал! И приведите священника, ибо я собираюсь жениться еще до захода Солнца! Где девчонка?

Вперед вышла тощая малышка с туго заплетенными толстыми косами, одетая в мужские штаны и свободную шерстяную рубаху. Старик поспешно схватил ее за руку, словно пытаясь удержать, но она вырвалась и, вскинув голову, прямая и стройная, встала перед сэром Арманом.

— Я Меррим де Гай.

— А я тот, кто станет твоим мужем еще до вечера, — ответил он, напомнив себе, что она все же совсем дитя и со временем войдет в пору, округлится и расцветет. Неторопливо поднявшись по ступенькам, он пригляделся к девушке.

Совсем неаппетитна. Но какая разница! Главное, поскорее устроиться между ее костлявых бедер, лишить невинности и сделать женщиной. Но эту тростиночку он без труда если не согнет, то сломает! Сомнительно, чтобы даже самое нарядное платье сделало ее хоть чуточку попригляднее. Ни бедер, ни груди, ни единого женственного изгиба на этом детском теле! С другой стороны, утешал себя Арман, хуже уже все равно не будет!