В свое время Генрих считался лучшим воином Англии и континентальной Европы. Одно его имя наводило на врагов ужас. Генрих был блестящим стратегом, чем и принес процветание своей стране, обескровленной за период правления беспомощного короля Стефана. Но в какое ничтожество превратился бедный король в конце своего правления! Рассказ о его смерти вызывал у Альенор невольное сочувствие.

Генрих отвернулся лицом к стене и еле слышно произнес:

— Мне безразлично, что отныне будет со мной и с миром.

А потом, уже в предсмертном бреду, прохрипел:

— Стыд и позор побежденному королю!

— Бедняга Генрих, — вздохнула королева. — Впрочем, я тоже хороша. Расчувствовалась, словно девчонка! Что я делаю в его покоях? Зачем думаю о минувшем? Мой враг мертв, его смерть принесла мне свободу. Прочь, уныние! Сейчас не время предаваться тоске. У меня слишком много неотложных и важных дел.

Альенор решительно поднялась и стремительно вышла из покоев, даже не оглянувшись на орла с птенцами, мрачно смотревшими ей вслед со стены.

«К приезду Ричарда все должно быть готово», — сказала она себе и плотно закрыла дверь королевской спальни.

В поступи Альенор появилось прежнее величие. Придя к власти, сын не замедлил освободить ее из заточения. Слава Богу, она не ошиблась в Ричарде!

И теперь королева видела свою главную миссию в том, чтобы любой ценой удержать для него престол. Впрочем, это будет нетрудно. Англичане любят, чтобы все было по закону, а Ричард — старший сын покойного короля. Старший из оставшихся в живых… Генрих, правда, больше благоволил к Джону, но подданных не волнуют привязанности покойного короля. Тем более что сам Джон не снискал себе доброй славы в народе. Однако сие обстоятельство не самое важное. Для законопослушных англичан важнее всего то, что Ричард — законный наследник трона.

Альенор была рождена, чтобы повелевать. И окружающие сразу чувствовали это. Когда она вышла из заточения, все безропотно склонились перед ней, тут же признав ее право на власть. Теперь она должна позаботиться о том, чтобы Ричарду по возвращении из Нормандии был оказан радушный прием. И вернуться он должен как можно скорее. Это совершенно необходимо, иначе его народ решит, что другие земли ему дороже родной Англии.