Неуемная натура Джона требовала движения и действия. Он не стал дожидаться ее выздоровления и один отправился в Мексику, где, по рассказам, находились таинственные пещеры с древними наскальными рисунками. Трейси очень хотелось поехать с мужем, но делать нечего — пришлось остаться.

Когда Джон вернулся из этой экспедиции, Трейси удивило его постоянно дурное настроение. Он стал очень раздражительным, говорил с ней редко и резко, на вопросы не отвечал.

Однажды, после очередного бесполезного спора, разгоряченный и разозленный, Джон выбежал из дома, сел на любимый мотоцикл и умчался. Через два часа потрясенной Трейси сообщили из полицейского участка, что он попал в аварию, столкнувшись с грузовиком, и погиб.

На какое-то время мир перестал для нее существовать. Но мало-помалу жизнь брала свое. Теперь самым горячим желанием Трейси стало стремление увековечить память Джона, продолжить и завершить работу, которую она считала самой значительной и интересной из всего, что он сделал. Поэтому она решила отправиться в Мексику, пройти по следам Джона и сделать новые фотографии к незаконченной работе, чтобы можно было издать ее.

Не откладывая дела в долгий ящик, Трейси написала письмо в Мексику, на ранчо «Эсперанса», сеньору Крузу Вилья де Реалю, в котором просила о помощи и содействии в этом деле. Это имя и адрес она нашла в бумагах Джона, когда разбирала их после его смерти.

Не дожидаясь ответа на письмо, Трейси стала собираться в дорогу. Сборы заняли примерно две недели. И вот настал последний день перед отъездом. Она еще раз проверила фотоаппаратуру, светофильтры, аккумуляторы для подсветки, сложила все в кофры и надежно уложила в багажнике автомобиля. Захватив достаточное количество провизии и воды, она покончила с приготовлениями.

Легко поужинав и приняв душ, Трейси решила лечь пораньше, чтобы как следует выспаться перед дальней дорогой.

…Ей приснился удивительный сон. Она увидела себя в незнакомом месте, на берегу изумительно красивого озера. Зеленая трава, на которой она лежала, нежила тело. Теплый ласковый ветерок обвевал лицо и уносил куда-то вдаль все заботы и тревоги…